Каталог статей

Главная » Статьи » Автобиографическая проза » Детство и отрочество

Маскарад

- Маскарад! Будет новогодний маскарад! - с жаром зашептала за моей спиной Тамара.

- Тихо! - Борис Александрович Чемерзин энергично постучал карандашом по столу, и урок географии начался.

Если уж Тамара что-то пронюхает - первым узнаю я. Пока Борис Александрович развешивает у доски карту, я быстро оборачиваюсь и, вопросительно глядя Тамаре в лицо, чуть слышно цежу сквозь зубы: - Что ты плетёшь? Где?

Она тянется через парту почти к моему уху:  - У нас в  ш к о л е! Понял? - глаза у неё загораются таинственным блеском.

Тихо! Легко сказать! Конечно, в классе стало тихо, но записки летели от парты к парте, и когда зазвенел звонок, у нас уже все знали последнюю новость дня - будет бал-маскарад!
Меня избрали в комиссию по проведению праздника. И мы решили раздобыть как можно больше костюмов. Тот, кто не смог смастерить себе костюм самостоятельно, мог заказать его через нас в театральной костюмерной, напрокат. Понятное дело, заказы эти держались в строгом секрете с нашей стороны, и было совершенно непонятно, откуда всё-таки о них знали.

Я сам решился на „тореадора“.

И вот наконец пришёл долгожданный день. В специально для нас предоставленном классе на первом этаже после обеда - на уроки мы, понятно, в этот день не ходили - мы стали раскладывать по партам полученные в театре костюмы. Бархат и шелка, чёрные и красные, парики и сверкающие ожерелья из стеклянных бриллиантов, трико и фраки, аккуратно уложенные, ожидали своих нетерпеливых заказчиков, лица которых то и дело мелькали расплывчатыми силуэтами за стёклами дверей. Сергей, председатель нашей комиссии, последний раз окинул взглядом пёстрый винегрет эпох и фасонов на столах и, торжественно произнеся „порядок!“, вытащил из дверной ручки сломанную ножку стула, которой мы временно забаррикадировались, и раздача костюмов началась.

- Тебе, значит, причитается костюм „маркизы“? - спросил я Надю Башкирову, ставя жирный крест после её фамилии в списке. - На, пожалуйста, получи!

Я подаю ей длинное платье из тяжёлого ярко-красного бархата с короткими рукавчиками-буфами и с глубоким вырезом декольте, отделанном кружевами. Надины глаза засияли радостью и изумлением. Она приложила платье к своим плечам и посмотрела на него сверху вниз, чуть выставив вперёд свою изящную ножку.

- К нему полагается ещё и этот парик с диадемой, - говорю я между тем, вытаскивая его из парты. Длинные локоны каштанового цвета свисают с моей руки, а в них сверкает и трепещет радужными искрами гранёный камень в золотой оправе на обруче. Надины губки хмурятся. Она чуть склоняет набок свою хорошенькую головку, и пренебрежительная улыбка появляется на её лице.

- Можешь оставить себе! Вы что, считаете, что мои собственные волосы мне не к лицу? - она кокетливо встряхивает головкой, так что её чудесные тёмные локоны разлетаются по сторонам.

- Ну, как хошь! - говорит Сергей с лёгкой обидой в голосе, а я небрежно бросаю пучок рыжих волос с фальшивым изумрудом на стол. Когда с выдачей костюмов дело подошло к концу, я забрал своего „испанца“ подмышку и с согласия Сергея зашагал по нашей улочке домой, насвистывая от избытка чувств и хорошего настроения.

Разглядывая мой костюм, тётушка Эмилия насупила брови. Очки тётушки Изабеллы заёрзали на носу. Молча и внимательно исследовался мой костюм со всех сторон.

- Н-да... это не годится... - изрекла, наконец, тётушка Изабелла, качая головой. - Совсем неоригинально ! Да ещё и к твоей, с позволения сказать, „могучей“ фигуре.

Признаться, мне было не совсем по себе - словно ушат холодной воды на голову вылили. Честно говоря, я и сам ожидал не такого „испанца“. В самом деле, костюм был уже довольно поношенным, бахрома на штанах кое-где повылезла, и куртка изрядно выцвела. Правда, ничего оригинального! Ни слова не возразив, я забираю со стола своего „тореадора“ и стремглав вылетаю из комнаты. У тётушек вкус есть, они в таких делах разбираются!
Вечер был теперь для меня основательно подпорчен. Медленно поплёлся я в сторону школы. Спешить было некуда. Да и вообще я лучше бы остался дома, если бы не Тамара... Вообще она симпатичная девчонка. Если, конечно, признаться, она мне нравится. Болтать, понятно, сразу о „первой любви“ не стоит. Просто мы хорошие друзья и всё. Она толковая и прилежная девушка, и в голове у неё не столько дури, как у некоторых наших воображал. А когда она со мной разговаривает, то смотрит мне в глаза - душа нараспашку. И тогда мне хочется сказать ей что-то приятное, что-нибудь очень хорошее. Но как-то не получается всё. Вот сегодня на вечере хотел. Она-то знает, что я к ней хорошо отношусь, и, конечно, рассчитывает, что я буду с ней танцевать, да и вообще проведём вечер вместе. Правда, она сегодня на меня немного вроде бы обиделась, когда я ей не сказал, в каком костюме собираюсь явиться на бал.

- Потом увидишь! - буркнул я ей этак свысока, а она передёрнула плечиками, усмехнулась и пошла.

В школе было ещё тихо. В нашей комнате сидел только Сергей, видимо, ожидая меня.

- Вот, стерегу ещё один костюм. „Ночь“ называется. Тот, что Савина из десятого „б“ заказывала. А девчонки говорят, что она вроде и вообще не приедет. Уехала, что ли, куда-то. Можешь его в шкаф пока положить, если хочешь.

Сергей пошёл домой переодеваться, а я от нечего делать стал наводить в классе мало-мальский порядок. Несколько пустых мешков, обрывки газетной бумаги, оставшееся платье... Между прочим, интересно, что это, собственно, за платье? Я взял его со стола и принялся рассматривать более внимательно. Оно было сшито из чёрно-зелёного бархата, лиф отделан чёрными кружевами и газом. Из-под коротеньких бархатных рукавчиков торчали ещё и длинные рукава из газа. Только кисть оставалась непокрытой. На плечиках были пристроены каркасики из проволоки наподобие полумесяцев, обтянутые тем же прозрачным воздушным материалом. Чёрно-зелёный фон был усыпан крохотными звёздочками и блёстками, которые при каждом моём движении сверкали и переливались разноцветными огоньками.

- Вот это платье! Ничего не скажешь! - рассуждал я про себя. - Вот глупая девчонка! Хоть бы взглянула... Был бы я сам девчонкой - такой бы костюм... Постой, постой! Вот это идея! Леший с ним, с этим „испанцем“! Савина такая же тощая, как и я. И ростом, пожалуй, такая же. Ну, в крайнем случае подумают, что это она. - Меня даже в жар бросило от такой смелой выдумки. Только пыл мой моментально охладел, когда я сообразил, что одного платья мне не хватит, чтобы превратить себя в даму. Правда, хорошую полумаску - настоящую! - я смог бы достать у Дудиновых, но что я стал бы делать со своими короткими волосами? И тут меня снова осенило - парик! Осёл несчастный! Там же в парте лежит чудесный парик „маркизы“, да ещё с „драгоценным“ камнем к тому же! Мигом я достаю его на белый свет и натягиваю на голову. Густые локоны ниспадают мне на плечи, прикрывая лоб, уши и шею. Я приоткрываю немного оконную раму и разглядываю своё отражение в стекле. На меня глазеет довольная рожа с рыжей гривой. Ха-ха! Чисто сработано! Впопыхах я заворачиваю в кусок бумаги платье вместе с париком и - айда! - мчусь домой.

На этот раз тётушки остались довольны. Тётушка Эмилия притащила из спальни пару чёрных бальных туфель, чулки к ним, ну, и ещё кое-какие принадлежности её туалета, которые тут же набили ватой и приспособили мне на грудь. Потом надели на меня платье. Просто на меня пошито! Туфли как по ноге вылиты! Тётушки взялись за утюг. Опасные вырезы платья искусно стали заделываться кружевами. А я тем временем понёсся к Дудиновым. Там я раздобыл себе не только отличную полумаску, но даже чёрные по локоть бальные перчатки. На сим моя экипировка была закончена. Теперь снова стремглав в школу. Незаметно я прокрался в наш класс, заперся и за шкафом - не дай Бог, чтобы меня кто-нибудь заметил! - облачился в свой наряд.

Эластичной походкой, слегка покачиваясь в бёдрах, я направился к большому зеркалу в гардеробе. Незнакомая стройная дама шла мне навстречу. Она остановилась передо мной, поклонилась, слегка присев, и взглянула мне в глаза сквозь маску, шельмецки подмигнув. Неузнаваем! Великолепно! С третьего этажа раздавались звуки рояля. Танцы были в разгаре.

Стараясь не шагать семимильными шагами, со странным чувством пустоты между ног, я стал медленно подниматься по лестнице. Скромно, не привлекая к себе внимания, я вошёл в двери зала и остановился возле стены. Знакомые и незнакомые пары скользили по паркету, непривычные одежды, шелестящие платья, таинственные маски, сияющие лица девушек... Два-три молодых человека, стоящих поблизости от меня, внимательно оглядели меня с головы до ног. Для начала неплохо!

- Серёжка, ну скажи, - ты же знаешь! - услышал я поблизости знакомый голосок с нотками мольбы в нём. Я насторожился. Сергей же не отвечал, а начал вполголоса мурлыкать себе под нос арию тореадора из оперы „Кармен“. Потом он как бы невзначай добавил:

- Куда же он запропастился?

Незаметно я перешёл на другую сторону зала. Теперь я видел напротив Тамару в платье цвета незабудок, которое прилегало ей по талии, а длинная юбка расходилась колокольчиком. Цвет платья удивительно гармонировал с её светло-русыми волосами, уложенными в тугой узел. Она всё ещё беседовала с Сергеем, рассеянно оглядываясь по сторонам. Заиграла радиола, звуки танго полились по залу, и я невольно сделал шаг в сторону Тамары. Сам я очень любил танцевать, а с ней-то мы вместе ещё школьный кружок бальных танцев посещали, ещё в восьмом классе.
Но тут я заметил, что ко мне на всех парусах мчится наш знаменитый танцор и ловелас известный, Жорж Томиловский. На ходу он поправлял толщенный узел своего галстука в полосочку и обворожительно улыбался. Подлетев ко мне, он галантно расшаркался - на это он был мастер - и пригласил на танец. Я слегка наклонил голову в знак согласия и непривычным для меня образом задом попятился в зал. Жорж нежно обхватил меня рукой, приложив её где-то ниже лопатки. Помня наставления нашего учителя танцев, я в качестве партнёрши чуть прогнулся в поясе и откинулся назад. Фигура что надо! Жорж продолжал мило улыбаться и через некоторое время игриво заметил:

- А Вы очень легко танцуете!

Я чуть не прыснул от смеха, но сдержался. Хотя в общем-то он был прав: я на самом деле хорошо танцевал и за даму. В ответ же я только ещё больше склонил свою „головку“ к его плечу, так что огненные локоны коснулись его лица. Жорж вспыхнул. Рука его впилась мне в бок.

- Как Вам нравится наш вечер? - продолжал он. Но партнёрша продолжала молчать...

Жорж танцевал великолепно, страстно. Чувствовалось, что он был в ударе и вытваривал немыслимые па. Теперь я видел, что на нас обращают внимание, пары расступались, девушки с любопытством озирались на меня. Время от времени мой партнёр, почти касаясь губами моего уха, нашёптывал мне что-то несуразное, смешное, и вдруг... вдруг он на мгновение оторвался от меня и, внимательно посмотрев мне в глаза, громко расхохотался.

- Ну, брат... отмочил! Нечего сказать! Чего, думаю, молчит?.. По глазам узнал! Не, не, будем дальше танцевать! Мы им сейчас носы утрём!

Жорка разошёлся и впрямь. Он решил меня на первых порах не отпускать от себя, делая вид, что пригласил на вечер новую подружку, назло нашим девчонкам, сгоравшим от любопытства. Мои попытки уйти к Тамаре после танго ни к чему не привели. Вальс-бостон, мой любимый танец, мы исполнили с блеском. Жорж то отпускал меня, то вновь бросал себе на грудь, вертел меня то вправо, то влево. Бедные мои локоны! Они разлетались по воздуху каштановым веером. Нам явно уступали место. Кончики моих чёрных бальных туфель словно срослись с Жоркиными, скользя по паркету... Когда наконец последний звук бостона замер в репродукторе, я вырвался из рук Жорки и, сделав реверанс, поспешил к Тамаре, которая всё ещё со скучающим видом поглядывала на танцующих, явно ожидая меня. Но не успел я ещё добраться до Тамары, как в дверях неожиданно появился, словно на арене цирка, самый настоящий тореадор!

Окинув взором присутствующих, он тут же быстрыми шагами направился к Наде Башкировой, к „маркизе“. Немедленно взоры собравшихся обратились на нового гостя. Подойдя к Наде, он сделал реверанс, отступил на шаг назад, глубоко и элегантно поклонился, широким жестом пронеся по воздуху своё сомбреро - вот это да! Потом он предложил даме руку, и тут снова грянула музыка, а они поплыли в ритме танца по паркету. Эффект был ошеломляющий! И я любовался этой парой не меньше других. Только кто бы это мог быть? И только тут до меня дошло, чуть поздновато, может быть: что же сейчас могла подумать Тамара, это после намёков Сергея? Я поспешил к ней.

- Что у Вас такой грустный вид, красавица? - обратился я к Тамаре. - Поделитесь своим горем с ночью чёрной!

„Должна же она меня узнать по голосу!“ - решил я. Но Тамара резко отвернулась и, не сказав ни слова, даже не взглянув на меня, тотчас же ушла. От неожиданности я просто растерялся. Неужели она меня и впрямь не узнала? А, может быть, не захотела?

Я кинулся ей вдогонку, протискиваясь сквозь толпу, но её и след простыл. И тут я наткнулся на Сергея. Не обращая уже больше ни на кого внимания, я приподнял маску и заговорил с Сергеем:

- Серёга, ты мне друг или нет? Ну, сделай милость: втолкуй ты Тамаре, что тореадор не я. Найди её, приведи её сюда. Я хочу поговорить с ней.

Сергей ошеломлённо глазел на меня, как будто увидал на балу гиппопотама:

- Ну, ты даёшь! Чёкнулся, что ли?

- Ладно, потом! Найди Тамару.

Я спрятался в уголок. Вскоре вернулся Сергей. Уже издали я понял по его выражению и жестам, что Тамары нет. Теперь для меня вечер окончательно потерял всякую прелесть. Прямо-таки рубануло меня Серёжкино сообщение. Дурацкий костюм! Идиотская идея! „Надо что-то оригинальное!“ Зло берёт. Тётушки, тётушки! Своей башки нет. Я протиснулся к выходу. Обернувшись в дверях, я заметил, как Серёжка и другие наши мальчишки затащили в свой круг моего мучителя, Жоржа Томиловского, и, хватаясь за животы, дружно хохотали. Жорка что-то громко объяснял, размахивая руками, и смеялся вместе со всеми.

Минут через десять я уже снова подымался по лестнице с постным выражением лица, но уже в своём обычном костюме: надо было отдать Сергею ключ от нашей комнаты. И тут кто-то схватил меня под руку:

- Ну наконец-то нашлась знакомая душа!

- А ! Это ты, Марианна!

Я узнал её по голосу - эту даму в чёрном в костюме, очень похожем на  м о ю Ночь, фантастично ! Мы оба посещали театральный кружок во Дворце Культуры, я и Марианна.

- Ну и как тебе нравится наш маскарад?

- Этот Жорка - ух! Я б его! - прошипела Марианна сквозь зубы. - Дурачит меня тут. Ох, и зло берёт! Ты знаешь, Роберт, он меня сюда пригласил - как порядочный, - а весь вечер танцует с каким-то пугалом огородным. Ну, скажи, как ты считаешь - это порядочно с его стороны?

- А ты ему сказала, в каком костюме придёшь?

- Понятно дело, сразу договорились! А теперь я... болтаюсь здесь. Стыд какой... - голос её дрогнул. - Ни за что не прощу ему...

На другой день у нас в классе было много шуму! Все улюлюкали и гоготали так, что стёкла дрожали, когда Сергей демонстрировал, как Жорка за мной приударял. Напрасно Жорж пытался оправдываться и вылезти сухим из воды. Так и ушёл из нашего класса.

Понятно, я был героем дня. А главной моей заслугой в глазах моих одноклассников было то, что я одурачил Жоржа Томиловского. Кого! Самого Жоржа! А мне, в принципе, было не по себе.

- Этот балда мне весь вечер испортил, - громко сказал я, косясь на Тамару. На большой перемене я стоял у окна в зале с паршивым настроением, размышляя, чем всё это может кончиться. И тут ко мне подошла Тамара, спросила меня о какой-то чепухе, глядя мне при этом в глаза таким невинным взглядом, и невзначай коснулась моей руки.

Молоды мы тогда были, так молоды...

 

 

Комментарии:

 

Это был перевод с немецкого варианта, опубликованного в московской газете „Neues Leben“ („Новая жизнь“)  20 июля 1966 г.

 

У этого рассказа примечательная история. Впервые я написал воспоминания о моём первом маскараде в письме к сестре в 1953 году. В 1966 году я переработал эту запись для публикации её в немецкой газете „Нойес Лебен“ в виде рассказа, теперь уже на немецком языке. Подчёркиваю, что это был не просто перевод: редакция испросила моё согласие на небольшую переделку чисто фабульного плана, и с моего разрешения это сделала. В начале 70-х годов мне пришла в голову идея перевести уже готовый этот рассказ снова на русский язык. Что я и сделал. Таким образом получилось нечто похожее на небезызвестную игру в телефон: фраза шёпотом передаётся от соседа к соседу, и в конце-концов получается чёрт-те что! Здесь же никакого ужаса, конечно, нет. Но для создания более занимательного сюжета факты несколько изменены.

Во-первых, Тамара Кабанова у нас в классе была, но никакой дружбы между нами не было.

Во-вторых, я до конца вечера оставался в костюме и танцевал с Марианной Малышевой, у которой действительно был второй костюм „Ночи“, её пригласил на вечер вовсе не Жорж, а Сашка Клемантович, который танцевать не умел.

В-третьих, Сергей Болдаков знал, что я взял костюм „Ночи“ и самый первый (ещё до Жорки!) станцевал со мной один танец.

Всё остальное передано почти дословно.

В моих архивах сегодня хранится акварельный подлинник пригласительного билета на этот бал-маскарад, нарисованный мною. Потом с него Вова Морозов сделал фотокопии билетов.

Вот такой эпизод из нашей юности и сохранился в памяти на всю жизнь, благодаря ранее сделанной записи.

Маскарад этот был для меня не только первым, но и последним школьным развлечением. Дальше пошли маскарады более сложные - интернациональные, да и вся жизнь была маскарадом!

 
Позже этот рассказ на русском языке был опубликован:

-   писателем и критиком Герольдом Бельгером в литературно-художественном и общественно-политическом альманахе „Феникс“, Алма-Ата - Москва, № 30, 2000 г.;

-   детской поэтессой Надеждой Рунде в альманахе для детей „Летучие слоники“, edita gelsen, 2005 г., первый выпуск, ISBN 3-936800-62-6;

-   писателем Ролланом Сейсенбаевым в альманахе „Аманат“ (Литература народов мира), Алматы, № 2, 2005 г.
 
Категория: Детство и отрочество | Добавил: RAL (05.07.2008)
Просмотров: 673 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Приветствую Вас Гость